Бутурлины и их вотчины. Автор А.Т. Докучаев.

Страницы вековой истории. Для удобства чтения книга размещена на семи страницах.  

 

ИТОГ ГРАФСКОГО ПРАВЛЕНИЯ


Ничего хорошего в жизни за период векового правления господ Бутурлиных наши предки не испытали. Сама природа помещика-крепостника предполагала жестокую эксплуатацию простых людей. Иначе на какие средства графам роскошно жить, удовлетворять свои капризные прихоти, устраивать пышные балы, покупать шикарные дома и дорогую мебель, разъезжать по заграницам, учить детей. Короче говоря, ни в чём не отказывать себе.


Графы были страшно далеки от своих подданных. Они не знали и не хотели понимать их боль и страдания, нужду и безысходность. Господа жили в роскошных домах в столицах в окружении сытых людей и не видели, как влачат жалкое существование их подданные. Вся их забота заключалась в том, чтобы выкачать из своего имения как можно больше прибыли. При этом расходы часто превышали доходы. Так, на 1833 год их долг составил 2 миллиона 633 тысячи 397 рублей. Нарушались элементарные права и свободы граждан, особенно выходцев с Украины. Они имели место с самого начала правления графов.


Организуя вотчину, Александр Борисович Бутурлин наряду с переводом сюда своих крепостных из внутренних губерний «накликал» большое число малороссиян (переселенцев с правобережной Украины). Он обещал им на свободных землях вольности и льготы, освобождение от податей. Это и прельстило переселенцев. Малороссияне составляли основную часть населения вотчины. Постепенно Бутурлины стали закабалять переселенцев, лишать их льгот, что им явно не понравилось. Они всегда помнили, что пришли сюда вольными гражданами и таковыми хотели всегда оставаться, не хотели признавать Бутурлина своим господином, а себя - его рабами.

 Постепенно страсти накалились до такой степени, что в 1766 году в имении Бутурлиных вспыхнул бунт. Это случилось весной. Тогда солдаты усмирили бунтовщиков. Однако осенью того же года волнения крестьян вспыхнули с новой силой. Малороссияне по-прежнему отказывались признавать себя подданными Бутурлиных, видя, как их всё больше и больше начинают закабалять. Крестьяне «чинили противности, непорядки и озорничества», как говорится в одном из документов. Они заявили воронежскому губернатору Маслову, что не хотят принадлежать графу, требовали считать их не крепостными, а государственными крестьянами. Видя, что уговоры на бунтовщиков не действуют, к ним решили применить силу, на чём настаивала и сама императрица. Для усмирения восставших крестьян, которые вооружились вилами и кольями, прибыл Острогожский гусарский полк под командованием майора Щербинина. Гусары не стали церемониться с восставшими. Они открыли по ним огонь. Несколько человек было убито и ранено. После такой жестокой расправы бунтовщики вынуждены были повиноваться. Однако кровь пролилась не зря: крестьяне добились для себя некоторых послаблений. Они заключались в том, что нежелающие признавать Бутурлина своим господином и повиноваться ему, могли покинуть его вотчину, что многие и сделали. Для полного успокоения в слободе оставили команду Брянского полка из 150 человек. Они должны были следить за порядком.


Бутурлины имели обширные связи, были вхожи к царям, и при желании в состоянии добиться своей цели. И добились. В 1783 году указом императрицы Екатерины II всё население владений Бутурлиных прикреплялось к земле в пользу Петра Александровича, сына основателя вотчины. Проще говоря, все стали крепостными. По этому поводу так говорили на Руси: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!».
С вольницей малороссиян было покончено, но они всё равно не смирились со своим рабским положением. Только теперь избрали новую форму протеста - тайное бегство от помещика. Таких случаев в вотчине имелось немало. Особенно много их приходится на 1790 год, когда имение графов самовольно покинуло 428 человек, потерявших всякую надежду на вольную жизнь. В начале XIX века к донским казакам бежало до 800 человек.


Ещё одно волнение крестьян в имении графов Бутурлиных произошло 17 августа 1833 года. Тогда после трёх неурожайных лет нависла угроза голода, не хватало продовольствия, народ очень бедствовал и нуждался в поддержке своих хозяев, которые жили очень далеко от имения. Большая толпа голодных крестьян пришла к господскому дому просить хлеба для измученных недоеданием семей. Вместо помощи голодающим управляющий имением немец Дерберг, ненавистный людьми, приказал высечь просителей. Такая жестокость вызвала гневный протест и возмущения крестьян. Они поднялись на бунт.


В связи с этим Петр Бутурлин осенью 1833 года прибыл в Бутурлиновку. Здесь он встретился с поверенным графа И. А.Кавецким, с которым обсудил сложившуюся ситуацию. Позже прибыл брат Михаил. Вот как пишет об этом в своих мемуарах Михаил Бутурлин, с 1817 по 1824 годы живший с родителями в Италии, затем вернувшийся в Россию. «Поездка их туда мотивирована была неприятным и непредвиденным случаем бунта тамошних крестьян-малороссиян, происшедшим сколько от всеобщего в том году голода, столько же от ненависти к управляющему имением немцу Дербергу, который заведовал сначала одним тамошним конным заводом, но к которому брат мой имел полное доверие. Все увещевания возвратиться к должному повиновению оказались напрасными. Для усмирения крестьян он вынужден был потребовать близ расположенный кирасирский эскадрон. Все это произошло до моего еще туда приезда, при мне же началось разбирательство правых и виноватых, без содействия ушедшей уже команды. Брат мой одновременно приступил к решительным мерам сократить обременительный расход на содержание колонии дворовых людей, возросшей до баснословной цифры - кажется, около 700 душ. Давал он им отпускные безденежно, но их неохотно брали эти тунеядцы».


Из этого отрывка видно, что последний владелец Бутурлиновки граф Петр Бутурлин был озабочен не тем, как помочь голодающему населению, своим подданным, а как быстрее привести их к «должному повиновению», а еще выгнать лишних дворовых людей, как сейчас бы сказали без выходного пособия. Таким образом, эти люди названные мемуаристом «тунеядцами», оставались без средств к существованию. Нужды народа меньше всего интересовали господ. Они были далеки от них.


Какую помощь мог оказать управляющий, если для живущего на широкую ногу в Италии семейству  Бутурлиных в их роскошном четырёхэтажном доме, забитом богатством и драгоценностями, требовалось всё больше и больше средств. И эти средства зарабатывались потом и кровью их подданных, живущих на берегах Осереди.
Если проанализировать опись недвижимого имущества, находящегося в имении, то там ни в одной слободе, не говоря уже о мелких деревнях и хуторах, нельзя найти ни одного медицинского учреждения, школы. А это ведь было не средневековье, а просвещенный XIX век. Возможно, собственники исходили из того, что тёмными людьми легче управлять. Правда, возле барского дома в Бутурлиновке имелась больница с аптекой. Однако доступ туда был только для избранных.
Вот так и жили крепостные крестьяне вотчины, основателем которой был царский вельможа Александр Борисович Бутурлин. Справедливости ради следует сказать, что ни документы, ни народная память не сохранили свидетельств о тех диких причудах и беспредельном самодурстве помещиков, которые наблюдались в других имениях Бобровского уезда. В селе Шишовке, например, барыня заставляла мужиков залезать на деревья в парке и исполнять соловьиные трели, когда её проносили мимо на носилках. Штабс-капитан Карандеев в своём селе Карандеевке заставлял мужиков приводить к нему понравившихся ему их жён и дочерей для плотских утех. Один мужик запротестовал, и барин рукояткой пистолета проломил ему череп.


Один барин из придонского села Марки ныне Каменского района засёк до полусмерти крестьянина только за то, что его корова напилась воды из пруда, принадлежащего помещику. И таких примеров самодурства можно приводить ещё много.
Отдельные «новые русские» последних лет мечтают о том времени. Только все они хотят быть господами, но не бесправными рабами, гнущими спину на барина.
Человек рождается свободным, и таким он должен оставаться всю жизнь, независимо от общественно-экономической формации и политического строя.

А.Т. Докучаев.

РАЗДЕЛ ИМЕНИЯ И ВЫКУП КРЕСТЬЯН НА СВОБОДУ

В 1829 году во Флоренции умер тайный советник, сенатор, действительный камергер, граф Дмитрий Петрович Бутурлин. Его обширное имение досталось по наследству жене тайной советнице и действительной камергерше, графине Анне Артемьевне Бутурлиной, а также детям - сыну, коллежскому советнику, графу Петру и дочери - девице графине Елене. Другие дочери уже были замужем. Что же касается сына Михаила, то ему досталось имение в Костромской губернии, где насчитывалось 2008 душ и дом в Москве.

 

Воронежское (то есть Бутурлиновское) имение по раздельному акту распалось на три части. Этому предшествовала долгая, кропотливая и трудная работа. Согласно официальным архивным документам, за Анной Артемьевной Бутурлиной числилось следующее состояние: в слободе Васильевке - 928 душ мужского пола, в хуторах Кучерявом - 633, Тереховом - 114, Хорольском - 114, Сериково - 362, Бражниково - 275, Крутицком - 199, Колодеевском -311. Всего около шести тысяч человек. Все они были крепостные крестьяне, и в документах значились не украинцами, а малороссиянами.

 


При этих селениях и проживающих в них крестьянах насчитывалось 14695 десятин земли, занятой под пашней, сенокосами, огородами, лесом и постройками. Под неудобьями (оврагами и солончаками) значилось сто десятин. Что касается строений, то вблизи Васильевки имелся каменный постоялый двор, вокруг которого стояли сараи, крытые камышом.
Более обширным было владение Петра Дмитриевича Бутурлина. Согласно восьмой ревизии (переписи) за 1833 год, за ним значилось в слободе Бутурлиновке, её Берёзовой части 2499 душ. Красной части - 2715, Нижней части -2811, слободе Великоар- хангельской -1297. В хуторах Тюниково - 216, Макогоново - 237, Дмитриевском - 224, Масычевом - 258, деревнях Марьиной - 174, Колодеевой - 170, Новосёлках - 101, Толочеевой - 100. Всего 10802 души.

 


Крестьяне названных населённых пунктов имели под пашней, сенокосом, лесом, огородами и селениями 55184 десятины и 758 сажень земли.
Из строений в Бутурлиновке имелось три господских деревянных дома на каменных фундаментах, из которых два покрыты железом, один камышом. При этих домах имелся сад с плодовыми деревьями, а также пятьдесят лавок для торговли. Имелась крытая тёсом больница и тут же каменная аптека, 10 деревянных флигелей, три амбара, три каретных сарая, все крытые камышом.
В деревне Марьиной имелись четыре господских деревянных флигеля, хлебный магазин, погреб каменный, тоже крытые камышом, овечий завод на реке Середе, водяная мельница о шести поставах при хуторе Дмитриевском на реке Середе и ещё одна мельница тоже о шести поставах.


Кроме того, в особо выстроенном хуторе Аннинском был господский дом, каретный сарай, хлебный амбар деревянный, три каменные кошары для овец и лошадей. Все строения крыты камышом.
И, наконец, за графиней девицей Еленой Дмитриевной Бутурлиной значилось в слободе Филиппенково 379 душ, хуторах - Елизаветином - 344, Петренковом -181, Патокином -416. Всего 1320 душ (названия селений приводятся по документам).
При крестьянах названных населённых пунктов под пашней, сенокосами, лесом и селениях насчитывается 7133 десятины 682 сажени земли. Под оврагами и сенокосами занято 362 десятины 1560 сажень земли. При слободе Филиппенково - каменный постоялый двор. В 1837 году все вышеназванные сёла Е.Д. Бутурлина продала своему брату Петру за 380 тысяч рублей.
Следует заметить, что Пётр Дмитриевич помимо перечисленного купил село Новосёлки, где насчитывалось 1837 десятин земли и около ста душ. В этом селе имелся деревянный господский флигель, два амбара, покрытые камышом, каменное помещение для конного завода. Есть основания полагать, что затем владельцем конезавода стал отставной полковник Гартов.

 


Крестьяне вотчины Бутурлиных давно мечтали освободиться от крепостной зависимости, но путь к этому был долгий и трудный. Закрепостить оказалось очень просто - достаточно одного указа Екатерины II, а для освобождения требовалось собрать массу различных документов. Подготовка началась в 1835 году. Официально это называлось «увольнение крестьян в звание свободных хлебопашцев». Правовой основой для данного мероприятия являлся Закон от 1803 года «О свободных хлебопашцах».
Для обретения свободы крестьяне должны были заплатить огромную сумму в два с лишним миллиона рублей. Высебя, землю, строения. Причём, сумму назначали сами господа- помещики за богатства, которые добыты не их трудом. Для выплаты этой огромной суммы ставились довольно жёсткие усло¬вия, невыполнение которых грозило довольно тяжёлыми последствиями для крестьян.

Названная сумма в 2144 тысячи рублей мало о чём говорит современному человеку. Она приобретает реальный смысл, если скажем, что простой крестьянин зарабатывал в тот период одну копейку в день. Разумеется, такую огромную сумму крестьяне не могли сразу отдать помещикам, поэтому они решили её взять в кредит в Московском опекунском совете с рассрочкой на 37 лет. В течение этого долгого периода наши земляки попадали в тяжёлую кабалу, должны были выплачивать ту сумму с надбавкой в четыре процента, что составляет более 26 тысяч рублей. Брала проценты и сама А. А. Бутурлина. За два года они составили 11758 рублей.
Первой освободить крестьян за выкуп решила Анна Артемьевна Бутурлина. С её стороны по доверенности данным вопросом занимался отставной поручик Иван Антонович Кавецкий, бывший управляющий имением Бутурлиных.
" Со стороны крепостных крестьян по их доверенности - крестьянин слободы Васильевки Матвей Крячко. Выданную ему доверенность он 31 января 1836 года предъявил и засвидетельствовал в Бобровском уездном суде. С этого времени начался сбор необходимых документов с обеих сторон, выработка условий увольнения крестьян в новом звании. В марте 1837 года эти условия лично подписали графиня А.А. Бутурлина и от имени освобождаемых крестьян Матвей Крячко.
В конце 1837 года данные условия и прошение на увольнение крестьян, написанное на имя царя самой графиней, другие документы стороны представили Воронежскому губернскому предводителю дворянства. Тот отправил их в Санкт-Петербург.
14 января 1838 года министр Д.П. Блудов подготовил письменный доклад по данному вопросу на имя царя, в котором изложил суть дела. Царь Николай I, рассмотрев представленные ему документы, в верхнем левом углу доклада собственной рукой кратко написал «Быть по сему».


Итак, высочайшее разрешение на освобождение крестьян от крепостной зависимости получено. Однако долгожданная свобода пришла не сразу. Крестьяне получили её только через полтора года, потому что такие операции в России быстро не дела¬лись, к тому же графиня А.А. Бутурлина жила во Флоренции, и переписка с ней занимала довольно много времени.
В условиях на увольнение указывалось, что графиня А.А. Бутурлина по соглашению с малороссийскими крестьянами, состоявшими в её имении в слободе Васильевке и хуторах Кучерявом, Бражниковом, Сериковом, Крутицком, Тереховом, Хорольском и Колодеевом «учинили запись об увольнении их в звание свободных землепашцев».
Было названо количество уволенных по каждому населённому пункту мужчин и женщин, которые были учтены по переписи на 1833 год. Всего насчитывались 5918 человек обоего пола. Увольнялись и все родившиеся после переписи дети. За графиней не оставалось ни одной души. Уволенные люди оставались жить на своих прежних местах. Это была самая крупная помещичья вотчина в губернии, выкупленная на «свободу» в период царствования Николая I.


Главным источником существования крестьян считалась земля, и вокруг неё шла работа. Каждая мужская душа по месту жительства наделялась пятью десятинами земли и за эту землю, и за личное освобождение крестьяне обязаны были заплатить графине за каждую из 2959 мужских душ по 410 рублей ассигнациями. Итоговая сумма выплаты составляла 1 миллион 213 тысяч 190 рублей.

 


Днём увольнения следует считать 13 июля 1839 года, когда крестьяне были освобождены от крепостной зависимости. В этот день представители обеих сторон с доверенностями прибыли в Воронежскую гражданскую палату. От графини А.А. Бутурлиной приехал отставной поручик Иван Антонович Кавецкий, от крепостных крестьян - Егор Михайлович Сергеенко. Имелись также свидетели.


Чиновник гражданской палаты зачитал Запись об увольнении графиней А.А. Бутурлиной своих крепостных крестьян в звании свободных хлебопашцев. Представители обеих сторон подписали зачитанную им запись с указанием полных фамилий, имён и отчеств, а также чинов. Таким образом, прецедент освобождения был создан. Этот процесс продолжился дольше с освобождением крестьян имения сына А.А. Бутурлиной Петра Дмитриевича. К тому времени он уже купил часть имения своей сестры Елены, которая вышла замуж за иностранца. По доверенности сына освобождением крестьян - подданных Петра Дмитриевича занималась его мать, уже имеющая в этом опыт.

 


Общая сумма выкупа крестьян всего имения, как уже отмечалось, составила 2 миллиона 114 тысяч 336 рублей. Сумма по тем временам огромная и обременительная для крестьян. Срок уплаты был рассчитан на 37 лет, начиная с 1842 и по 1879 год. Графиня получила деньги сразу. Их крестьяне взяли под залог земли в Московском опекунском совете и выплачивали ему деньги с процентами до 1879 года. Таким образом, за 19 лет до официальной отмены в России крепостного права крестьяне вотчины Бутурлиных стали вольными хлебопашцами.
Почти два с половиной года крестьяне считались, грубо говоря, бесхозными, не прикреплёнными ни к какому ведомству. Затем их определили в разряд государственных крестьян, и с 1842 года они поступили в ведомство Бобровского окружного управления государственных имуществ.

 

Целый век Бутурлины владели своей вотчиной в наших краях. За это время сменились четыре поколения хозяев. Сегодня ничего не осталось от пребывания графов на нашей земле. Не сохранились господские дома и вотчинное правление, мельницы и флигеля, свеклосахарный завод, оценённый при выкупе крестьян на свободу в 45 тысяч рублей. Кроме названия у нас от пребывания графов ничего не сохранилось.

 


Упадок имения Бутурлиных начался после разделения его на три части. Это экономически ослабило вотчину и ускорило время её ликвидации. Продажа одной из частей уже разделённого имения, то есть Еленой брату Петру, явилось лишь запоздалой попыткой спасти его от перехода в чужие руки. Увольнение гра¬финей А.А. Бутурлиной своих крестьян на свободу - есть приход решающего момента. Её старший сын завершил полную ликвидацию помещичьего имения.

 


Таким образом, крупное помещичье имение Бутурлиных за сто лет своего существования прошло все стадии эволюции феодально-крепостнической системы от зарождения до распада. Причём, процесс этот здесь проходил быстрее, чем в целом по России.

А.Т. Докучаев.

ВОТЧИНЫ БУТУРЛИНЫХ

Господский дом в Воронежском имении был не только в Бутурлиновке, но и в Тулучеево. При нём имелись четыре флигеля дворовых людей. Всего в вотчине насчитывалось 16 флигелей, из них семь в Бутурлиновке. Дмитрий Петрович Бутурлин имел также свой дом в Воронеже на Большой Дворянской. Потом он продал его. Позже на этом месте построили духовную семинарию.


После смерти в 1829 году Д митрия Петровича Бутурлина, третьего владельца вотчины, имение находилось в общем пользовании наследников - жены Анны Артемьевны, сыновей Петра и Михаила и дочери Елены. Все они жили тогда во Флоренции. Имением управляли Ф.А. Голубцов, В.А. Инсарский.
В общем владении находился и четырёхэтажный дом во Флоренции со всеми имеющимися в нём богатствами. Кроме воронежской с центром в Бутурлиновке, граф Д.П. Бутурлин имел вотчину в Юрьевском уезде Костромской губернии. Центром этой вотчины являлось село Малая Порзня. Прочитав это название, наши земляки получают ответ на вопрос, почему село Дмитриевка, что под Бутурлиновкой, названное когда-то в честь её владельца, в простонародии до сих пор называют непонятным словом «Порзня».
В Костромском имении Дмитрию Петровичу принадлежало 52 небольшие деревни. Согласно 7-й ревизии в этой вотчине числилось 2800 ревизских душ мужского пола крепостных крестьян. Каждую ревизскую душу, наследники графа оценили в 500 рублей. В общей сложности это составило один миллион четыреста тысяч рублей. За вычетом числящегося за графом долга чистая стоимость составляла около 900 тысяч рублей.


Кроме того, в Боровском уезде Калужской губернии графу Д.П.
Бутурлину принадлежало село Белкино, стоящее в живописном месте на реке Протва недалеко от Бородино. Здесь у графа имелись большие ценности. Названное село Белкино Дмитрий Петрович в 1793 году получил в виде приданого за своей женой Анной Артемьевной Воронцовой, дочери Артемия Ивановича (1748 -1813), действительного статского советника, сенатора. Он, как уже говорилось, приходился крёстным отцом А.С. Пушкину. Село Белкино считалось любимым местом отдыха и пребывания семьи Бутурлиных, поэтому граф старался как можно лучше обустроить его. Как страстный любитель экзотических растений, Дмитрий Петрович построил в Белкино две оранжереи, в которых выращивал субтропические растения и разные цветы. То же самое делалось и на земле у московского дома. В Белкино был построен трёхэтажный барский дом с флигелями, каменная церковь, охотничий дом. В этот заповедный уголок недалеко от Бородинского поля в гости к Бутурлиным часто приезжали именитые люди. Среди них родители и дядя поэта А.С. Пушкина, буду¬щий митрополит Е. Болховитинов, известная родственница Е.Р. Воронцова-Дашкова, президент двух академий.


Гости обычно приезжали сюда в летнее время, когда сюда из Москвы наведывались Бутурлины. Гости в перерывах между умными беседами любовались не только оранжерейными деревьями и цветами, но и хранящимися здесь драгоценностями, собранными графом. Это «мраморы, картины, книги, серебро и разные другие вещи». Наследники графа оценили собранные драгоценности в 15 тысяч рублей. Таким образом, крупные воронежская и костромская вотчины, движимое и недвижимое имущество, расположенные в Москве и Белкино, составляли огромное богатство графов Бутурлиных, созданное тяжёлым подневольным трудом тысяч крестьян, влачивших своё жалкое существование.
У села Белкино богатая история. Ему более 400 лет. Первоначально оно принадлежало брату царя Семену Годунову. В XVIII столетии перешло к известному вельможе Ивану Илларионовичу Воронцову, деду жены Д.П.Бутурлина. От него к сыну, потом к внучке Анне в качестве приданого.


Иван Илларионович ездил в Белкино на охоту, построил тут охотничий замок, церковь Бориса и Глеба. В Белкино любил отдыхать и сын его Артемий Иванович. Здесь он и скончался в 1813 году «от неумеренного употребления холодной воды в жаркое время». Погребен в Пафнутьевском Боровском монастыре. Затем здесь обосновались Бутурлины, каждое лето отдыхая в этих местах. Возле барского дома был красивый парк с радиальными вязовыми и липовыми аллеями, каскад прудов. Рядом речка Протва. Сам особняк был уникален в архитектурном плане. Первый этаж имел крестовые своды. Самая большая комната представляла собой сводчатую русскую палату с опорной колонной в центре.


Затем Белкино и окрестные хутора у А.А.Бутурлиной покупает помещик В.П.Обнинский - общественный деятель и публицист, автор нескольких книг. К нему ездили в гости художники
B. Д.Поленов, В.А.Серов, где рисовали свои картины. В 1908 году часть имения Обнинских купила М.К.Морозова, вдова известного в царской России фабриканта.


В эти красивые места часто приезжали за вдохновением известные художники, писатели, композиторы, скульпторы. В 1911 году при поддержке М.К.Морозовой и стараниями педагога
C. Т.Шацкого здесь образовали детскую воспитательную колонию «Бодрая жизнь». Система обучения питомцев основывалась здесь на идее развития творческих начал в каждом воспитаннике, и это дало свои положительные результаты. Отсюда вышло немало творческих личностей.
Колония просуществовала до 1941 года. За это время колония выпустила сотни воспитанников со средним образованием и художественными навыками.

В конце 30-х годов прошлого века колония в Белкино приютила большую группу испанских детей, оставшихся сиротами в ходе гражданской войны в своей стране. В созданной здесь изостудии было выявлено немало талантов, но это все уже в далеком прошлом.
Сегодня нет села Белкино на карте Боровского района. Оно вошло в черту расположенного рядом города Обнинск, который с каждым годом расширяет свои границы. Сейчас в городе примерно сто тысяч жителей. В советское время здесь успешно действовало полтора десятка научно-исследовательских институтов. Он и сейчас известен как город ученых. В 1954 году здесь впервые в мире пущена АЭС. Сейчас она уже не действует.


О бывшем «дворянском гнезде» теперь мало что напоминает. Посетивший эти места в советское время писатель В.А.Чивилихин нашел тут полное запустение. Барский дом был полуразрушен, нет аллей и самого парка, заросли пруды. Правда, недавно полностью восстановили старинную церковь Бориса и Глеба. В настоящее время это действующий храм.
Однако вернемся в наши края.


После смерти Д.П. Бутурлина вотчина подлежала разделу между наследниками. Вся недвижимость осталась в России, но немало ценностей вывезли Бутурлины и в Италию, где остались жить навсегда. Любое деление на части приводит к ослаблению, а затем и ликвидации вотчины. Так произошло и с помещичьим имением Бутурлиных, к тому же все они вели расточительный образ жизни.
Долгим и трудным был раздел имения и выкуп крестьян на свободу.

А.Т. Докучаев.

ВОТЧИНЫ  БУТУРЛИНЫХ

Вотчина - это родовое имение, переходящее по наследству. Хозяину вотчины принадлежала административная и судебная власть, ему предоставлялось право взимать налоги, следить за порядком.


Крупная родовая вотчина графов Бутурлиных насчитывала 77867 десятин 2349 саженей земли. Вся она была снята на планы и находилась «в особенном отмежевании», проще говоря, в строго установленных границах. Окончательно вотчина сформировалась в основном к концу XVIII века. В вотчине имелись три типа поселений: слобода, деревня и хутор. Все населённые пункты были объединены в четыре куста (группы), центром каждого из которых являлась слобода. В первую группу входила Бутурлиновка и хутор Дмитриевский. Бутурлиновка в свою очередь подразделялась на три части: Берёзовую или Верхнюю, Красную и Нижнюю.

Слобода Бутурлиновка являлась так же центром всей Воронежской вотчины графов. Здесь находился графский дом и вотчинное правление. Первый располагался на месте, где сейчас стоит кинотеатр, второе на месте нынешнего Дома культуры «Октябрь». Стояли они рядом.
Здание вотчинного правления было построено из пластового дуба на каменном фундаменте, покрыто железом. В доме имелось пять комнат, шестая арестантская. Под зданием правления располагалась кладовая из дикого камня для хранения продовольствия.


Рядом со зданием вотчинного правления, как пишет в своих воспоминаниях Михаил Дмитриевич Бутурлин, стоял одноэтажный деревянный особняк с полукруглой ротондой. Дом так же построен из пластового дуба на каменном фундаменте, крыт железом. В доме насчитывалось тринадцать комнат. И графский дом, и вотчинное правление своими фасадами выходили к старому Преображенскому собору. Они стояли на одной линии, метрах в сорока друг от друга. Возле графского дома имелся красивый цветник. От дома вниз к речке Осереди спускался большой фруктовый сад, хорошо ухоженный дворней. Во дворе графского дома находились семь флигелей. В них проживали дворовые люди графа. Тут же размещались различные хозяйственные постройки: амбары, погреба, ледник, каретная, сараи, прачечная и другое. На территории графской усадьбы, фасадами на современную улицу Красную, выходили аптека и лазарет.


На площади перед графским домом и вотчинным правлением располагалось до полусотни торговых лавок, принадлежащих Бутурлину. Эти лавки граф сдавал внаём местным купцам за определённую плату. Не случайно площадь носила названия Торговая, Базарная. Сейчас  площадь Воли. На реке Осередь граф имел водяную мукомольную мельницу о шести поставах. Всё это имелось по состоянию на 1824 год. К этому времени имение окончательно оформилось.


Центром второго куста (группы) поселений вотчины являлась слобода Великоархангельское. Сюда входили хутора Макогонов, Патокино, Тюников. Графских построек здесь не имелось.
Центром третьей группы поселений считалась слобода Васильевка. Сюда входили хутора Бражников, Кучеряев, Колодиёв, Сериков, Крутицкий, Терехов, Хорольский (последние три хутора находятся сейчас в Таловском районе). Васильевка - наиболее старое, после Бутурлиновки, поселение. Здесь так же не имелось графских построек, не считая около села постоялого двора.

Центром четвёртой группы являлась слобода Филиппенково, куда входили хутора Елизаветин, Масычев и Петренков. По сравнению с другими, это наиболее молодое поселение (все названия прежние). Сначала Филиппенково значилось хутором, но после того, как в 1824 году здесь построили церковь, оно стало слободой.
Всего в тот период в вотчине насчитывались 18 населённых пунктов, 78 тысяч десятин 2349 саженей земли, две водяные и две ветряные мельницы, имелся продуктовый и рабочий скот, лошади, птица. По переписи населения за 1833 год в вотчине проживало 14 985 мужчин и 15496 женщин в 21 населённом пункте. Кроме крестьян, в вотчине Бутурлиных проживали купцы и мещане, занимавшиеся торговлей и ремесленничеством, дворовые люди, духовенство.


Крепостные крестьяне, в зависимости от их национальной принадлежности и рода занятий, подразделялись на три группы или категории. Первую, самую большую группу крестьян вотчи¬ны, составляли бывшие переселенцы с Украины (Малороссии) или их потомки, которых сейчас в простонародии называют «хохлами», и они занимают всю восточную часть района. Украинцы, переселившиеся на Российские земли и попавшие здесь в крепостную зависимость к графам Бутурлиным, всегда признавали себя только подданными, но никак не крепостными.
Вторую группу крестьян вотчины составляли русские крестьяне. В некоторых архивных документах они называются по-разному: «крестьяне», «великороссийские крестьяне», «великороссияне». Больше всего их проживало в слободе Бутурлиновке, деревнях Марьиной, Колодиёвой, Тулучеевой. По всей видимости, это были потомки переселенцев, которых вывел сюда основатель вотчины Александр Борисович Бутурлин.


Третья группа крепостных крестьян вотчины состояла из так называемых «дворовых людей», или просто «дворовых», название которых говорит само за себя. Это была самая малочисленная группа и насчитывала не так много человек. В их числе имелись как русские, гак и малороссияне. Дворовые жили в господских дворах и своего имущества не имели. Они занимались обслуживанием графского двора.

Принадлежность жителей вотчины к какому-то определённому сословию предопределяла и их хозяйственные занятия. И поскольку переход крестьян из одного сословия в другое был почти невозможен, то весь свой трудный век, из поколения в поколение, они занимались главным образом хлебопашеством, с утра до вечера не покладая рук работая на земле. Она кормила их, обувала и одевала. Она являлась главным источником богатства графов Бутурлиных.


Основным занятием крестьян вотчины, как уже сказано, являлось земледелие. Здесь на протяжении десятилетий применялся трехпольный севооборот. Это означает, что одно поле засевалось яровыми сельхозкультурами, второе озимыми, третье поле, как говорили крестьяне «гуляло», то есть оставлялось под пар. Это делалось для повышения урожайности. Землю пахали волами деревянной сохой. Сеяли вручную примитивным способом из лукошка. Ни о какой научной агротехнике не было и представления. Однако был большой опыт возделывания культур. Лошадей имелось мало, в основном волы.


На территории вотчины сеяли главным образом пшеницу, рожь, ячмень, просо, овёс, гречиху. Кроме того, на своих огородах наши предки выращивали капусту, лук, чеснок, свёклу. Несколько позже появился картофель, бахчевые культуры.
Урожаи зерновых и овощных культур получали низкие. Малороссияне, то есть выходцы с Украины, хлеб обмолачивали осенью, а русские  в зимний период в специально отведённых для этого помещениях - ригах, отдалённо напоминавших крытый зерновой ток.
Занимались наши предки и скотоводством. Возможности для этого имелись. Земли распахивались не все, и поэтому большие площади занимали сенокосы и пастбища. Помимо рабочего скота волов и лошадей крестьяне разводили коров, свиней, молодняк крупного рогатого скота, овец, птицу.


Людям трудно жилось в помещичьем имении, поэтому не случайно здесь неоднократно вспыхивали крестьянские волнения. Низкие урожаи и невысокая отдача от скотоводства, налоги не давали подданным графа сводить концы с концами. Вот почему в свободное от полевых работ время крестьяне занимались извозом, чумачеством. А для этого они получали в вотчинном правлении проходной билет. Это делалось для того, чтобы в других местах крестьян не посчитали за беглецов и не арестовали. Из-возом занимались мужчины, а женщины - шитьём, вышиванием, пряжей, иногда ходили на работу по найму к донским казакам и в соседние помещичьи имения.


Для того, чтобы поддерживать порядок в вотчине, нормально вести хозяйство и собирать налоги, требовалась определённая система управления вотчиной. Она была сложной. На её вершине стоял сам граф. В Москве  контора, куда поступали сведения из вотчин. Их управляющий передавал графу. В Бутурлиновке при вотчинном правлении имелся определённый штат набранных графом или избранных жителями должностных лиц. Главным представителем графа в вотчине считался его поверенный. Также в разные годы управляющими вотчины работали статс- секретарь: Ф.А. Голубцов, отставной поручик И.А. Кавецкий, житель Бутурлиновки подданный малороссиянин Д.С. Кащенков, бывший секретарь Святейшего синода В.А. Инсарский, отставной полковник Лизандер, немец А.Ф. Дерберг. Последний служил вплоть до 1841 года, когда решался вопрос о выкупе крестьян на свободу.


Заметной фигурой в вотчинной администрации являлся писарь. Он занимался в основном хозяйственными и финансовыми вопросами. Одно время в этой должности состоял сын опытного управляющего имением Дмитрия Самойловича Кащенкова Василий Дмитриевич.
Имелся также вотчинный атаман. В его обязанности входило решение различных хозяйственных и финансовых вопросов, отправления различного рода повинностей крестьянами.


В слободах, деревнях и хуторах представителями вотчинной администрации состояли атаманы, сотские, сборщики податей, судьи, писари. В каждой из четырёх слобод вотчины, являющейся центром группы населённых пунктов, населением избирался атаман. Он занимался проблемами землепользования, исполне¬ния рекрутских повинностей, ремонтом дорог, мостов. Слободской атаман контролировал сборы податей, поддерживал порядок в населённых пунктах. Короче говоря, у него была самая горячая и ответственная работа на местах среди людей. Поверенные графа жили, как правило, в Москве, куда им поступали необходимые отчёты, а они в свою очередь регулярно докладывали о положении дел графу, который был далёк от крестьян в прямом и переносном смысле.

А. Т. Докучаев.

Бесплатные объявления Бутурлиновка

© 2009 - 2020 Бутурлиновка 777

X
^ Наверх