Легенды и были Бутурлиновского края.

Трудно с точностью до квадратного метра указать место, где находится исток той или иной реки, в том числе и нашей красавицы Осереди. Она начинается незаметно. Еле уловимая взглядом тонкая струйка воды сверкающей на солнце змейкой извивается в зарослях, постепенно увеличиваясь в размерах. На своём извилистом пути она за счёт родников набирает силу. А в бурное весеннее половодье может во всю мощь показать свой нрав.

Со временем длина рек сокращается за счёт усыхания верхних родников. Каждый любитель природы хочет видеть и знать исток реки.

Названия рек, как правило, появились раньше названий городов и сёл, на берегах которых они появились. Иногда они носили одинаковое название. А вот название рек объяснить бывает труднее. На этот счёт существует

иногда несколько вариантов. Так произошло и с нашей речкой-невеличкой Осередью, с незапамятных времён несущей свои воды к Тихому Дону.

В соседнем Павловском районе до сих пор бытует легенда, будто бы пришёл сюда именитый граф Воронцов совершенно на пустое место и сказал:

- Осередь этих земель будут мои владения.

С тех пор речка, протекающая «осередь» (посреди) владений графа зовётся Осередью.

Эта легенда не соответствует действительности. Дело в том, что до прихода сюда Воронцова здесь уже были поселения вольных украинских хлебопашцев. При помощи больших связей с царским двором и лихоимства Воронцову, как и Бутурлину, доводившемуся ему родственником, удалось закрепостить вольных крестьян. Они постоянно вели борьбу с угнетателями за своё освобождение. Вотчину сотрясали восстания и бунты.

Что касается реки Осереди, то задолго до появления здесь Воронцовых она уже имела название. А дали это название речке древние скифские племена, обитавшие в этих местах более двух тысяч лет назад. Скифы веками кочевали по берегам речки вблизи могучего леса. Здесь на её берегах хоронили умерших соплеменников. На их  могилы насыпали большие курганы. Чем знатнее был кочевник, тем выше курган. Самому старому кургану насчитывается четыре тысячи лет, самому молодому -палторы тысячи. Эти курганы и сейчас можно увидеть в наших местах.

По мнению специалистов, название «Осередь» происходит от слова «сярант», означающее «литься», «течь». Со временем слово трансформировалось в нынешнее название Осередь.

Вполне возможно, на берегах Осереди обитали не только скифы, но позже и древнее славянское племя вятичей. Как сообщает «Повесть временных лет», вятичи жили в лесу, как звери. Они собирались на берегу реки на игрища, плясали, пели бесовские песни, по сговору умыкали девиц у воды. Брали их себе в жёны. Они не знали Божьего закона. Сами устраивали себе законы.

Короче говоря, за тысячелетия своего существования  Осередь много повидала, а графы Воронцовы к её названию не имели никакого отношения, хотя она и протекала через их владения.

Многие зажиточные люди Бутурлиновки после Октябрьского переворота в ходе конфискации имущества лишились заводов, магазинов, лавок, жилых домов. Кто успел, бежал от репрессий, кто опоздал, попал под каток сталинских гонений.

Большинство раскулаченных смирились со своей горькой участью, и стали строить жизнь по-новому, начиная с нуля, и снова добились успеха как, например, братья Маслюковы с бывшей улицы Панской.

Однако Владимир Гаврилович Мирошников из Бутурлиновки был не таков. В 30-х годах его родителей раскулачили и отобрали всё имущество. Сын затаил злобу на советскую власть и жаждал отмщения. И такой случай представился. Во время Великой Отечественной войны, будучи на территории Тульской области, он добровольно сдался в плен немецко-фашистским захватчикам и сразу дредложил им свои услуги. Те сразу заметили его злобу на советский строй, готовность всячески вредить, имея конечную цель свержение большевистского режима и возвращение своего утраченного богатства.

В мае 1942 года Мирошников добровольно вступил в аемепкий карательный полк "Десна". Фашисты убедились, что им такой и нужен: жестокий, безжалостный, готовый заполнить любое задание. Учитывая эти качества, его сделали командиром взвода, присвоили звание лейтенанта эемецкой армии. Задача батальона, в котором состоял взвод, заключалась в том, чтобы не только бороться с партизанами на Брянщине, но и карательными мерами устрашать местное население, помогавшее им.

Однажды солдаты немецкой роты, где служил Мирошников, арестовали 250 человек, чьи близкие находились в партизанских отрядах. Никто из них не вернулся домой.

Для более изощрённой борьбы с партизанами был создан взвод особого назначения из опытных головорезов. Его возглавил Мирошников. Этот взвод делал засады на партизанских тропах, совершал частые рейды в глубь лесных массивов, организовывал внезапные налёты на брянские деревни в поисках партизан. Взвод карателей оставлял после себя трупы и пепел от сожжённых деревень. Ярким примером является налёт на село Вздружное Брянской области. Мирошников сам поджёг три сотни домов. Затем жителей согнали к большой яме на берегу Десны и всех расстреляли. Мирошников лично участвовал в расстрелах ни в чем неповинных людей.

Четырнадцатилетний мальчик Коля на всю жизнь запомнил его злое садистское лицо, маленькие подобные звериным глаза. Во время массовой бойни его смертельно раненые отец и мать упали на сына и прикрыли своими телами. Ночью мальчик вылез из-под трупов и чудом спасся. Он оказался единственным свидетелем кровавой бойни.

Брянские и воронежские чекисты долго шли по кровавому и запутанному следу карателя и всё-таки нашли его. Затаившись, В.Г.Мирошников работал старшим инженером на Воронежском станкостроительном заводе. Здесь его и арестовали, прошло следствие.

В марте 1975 года в Брянске, где Мирошников совершил свои злодеяния, он предстал перед судом военного трибунала. Был на нём и Н.Т.Сидоров, сразу же опознавший убийцу своих родителей и земляков. Военный трибунал полностью доказал вину карателя и предателя Мирошникова и приговорил его к расстрелу, который затем был приведён в исполнение.

 

 

На Востоке существует проклятие: чтоб тебе жить в эпоху перемен. Такие эпохи в нашей стране случались не один раз. Наиболее значительная - это Октябрьская революция. Купцы, заводчики, кулаки, спасаясь от репрессий, не по своей воле бежали из родных мест, что было болезненно трудно. Убежавшие всегда тосковали по отчему дому. Если бы не угроза ареста, а то и расстрела, никогда бы не уехали они с берегов родной Осереди. Тянуло их сюда, в Бутурлиновку, мучила ностальгия. Спустя годы после смуты, когда всё успокоилось, приезжали они сюда и тайно, и явно, чтобы подышать воздухом родины. Он особенный.

Купец Тыртышный имел на нынешней улице Ф.Энгельса неплохой дом. Во дворе был колбасный цех. Купец вёл откорм скота, мясо перерабатывал и делал из него колбасу, которую продавал в слободе. Новые власти конфисковали у него всё имущество. Чтобы не попасть в лапы чекистам, купец тайно бежал из города. Много переменил мест, скитаясь на чужбине. Довелось даже долго жить в Китае. Однако его душа всегда тянулась в Россию, в родные места. После долгой разлуки приехал он однажды в Бутурлиновку. По ночам долго ходил возле своего дома, заглядывая во двор, вспоминал прошлое. Он узнавал и не узнавал свой дом. Много тут произошло перемен. В доме были три квартиры, перекроили новые жильцы двор, После посещения Бутурлиновки бывший купец не уехал за границу. Он купил себе в Подмосковье дом и поселился там на постоянное жительство. И там он всегда вспоминал городок на Осереди.

Владимир Николаевич Маслюков - человек более младшего поколения, не он, а его отец занимался предпринимательством. Жил на улице Панской (9-е января). Его отец Николай Алексеевич был известен в слободе как крупный лесоторговец. У него был самый большой и красивый на всей улице дом (сейчас в нём музей). Отца  раскулачили и сослали в Архангельскую область, отобрав всё нажитое имущество.

Оставшись без отца, дети с трудом пробивались в люди, и всё же они многого сумели добиться в жизни, став крупными специалистами. Старший сын Николай в области авиации, младший Владимир - в радиотехнике. При этом оба оставались настоящими патриотами Родины, стойко защищали её в годы Великой Отечественной войны, имеют боевые и трудовые награды.

Владимиром Николаевичем Маслюковым, как и Тыртышным, владели те же ностальгические чувства. Живя сначала в Москве, потом в Риге, он сначала тайно приезжал в Бутурлиновку, останавливался у двоюродной сестры и часто ходил здесь мимо родительского дома. Подолгу вглядывался в его красивый архитектурный фасад, окна, большой двор, который тогда был значительно шире. Тут находилась лесопилка, конюшня, сараи. Во дворе лежали огромные штабеля досок. Они сушились на солнце, доходя до кондиции. Потом их продавали застройщикам. Владимир Николаевич не раз вспоминал об этом, когда ходил мимо дома.

В обновлённой России, когда в людях исчез страх, он уже не только открыто посещал наш город, но и побывал в родном доме. Со слезами на глазах, взволнованно ходил этот пожилой человек по комнатам, воскрешая в памяти всю свою долгую жизнь, родных и близких, живших когда-то здесь.

Cедой, как лунь, старик жил в крайней хате вымирающего села. Был он дряхлый и старый, лет под девяносто. Больной, теряющий память. Детей никогда не имел, жену похоронил два года назад. Теперь одиноко доживал век, пил самогон, приготовленный ещё бабкой на похороны. В последнее время всё чаще приходят ему на память люди, каких он притеснял в 30-е годы во время раскулачивания, когда был председателем комбеда. Тогда его все боялись в деревне. С его подачи многих земляков сослали в лагеря, где они и сгинули.
Сорокалетний сосед иногда заходил к старику узнать, может, помощь какая нужна. Заглянул и на этот раз.


- Здорово, дед Степан. Слава Богу, живой, я думал, не застыл ли: давно во дворе не появляешься. Что-то у тебя вид нехороший?
Дед лежал на кровати. Откинув грязную дерюжку, сел на край, взявшись руками за голову, сказал:


- Тут ночью такое было, что с ума сойти можно.
- Что же такое произошло? - спросил сосед.
- А вот слухай, расскажу. Значит, сижу я за столом, бабку свою вспоминаю, выпил стаканчик самогона, скучаю. Полночь уже была. Слышу какой-то у хаты моей топот. Глянул в окно - верховой к тыну подъехал, слез с коня, бросил поводья и, значит, к хате идет. Плащ на нём длинный, чёрный, на голове башлык до самых глаз натянут. Подошёл к окну и резко постучал кнутовищем.


- Открывай! - грубо приказал он.
Дед нервно передёрнул худыми плечами, вытер со лба пот, продолжал рассказ:
- Как тут не откроешь. Всё равно вломится, ещё хуже будет. Значит, входит в мою хату здоровенный человек в чёрном и так грубо говорит: "Я думал ты, комиссарик, во дворце живёшь, а ты в крысиной норе догниваешь, всеми давно забытый. За что же ты в 30-е годы так рьяно боролся, из людей кровушку пил?" Незнакомец подошёл ко мне, откинул башлык и, в упор глядя на меня звероватыми глазами, спросил:


- Не узнаёшь? Я внук деда Михая, какого ты при раскулачке с ментом в расход пустил.
- Я не убивал его, - говорю ему, - это милиционер пристрелил его при попытке бегства.
- Того мента нету. Мы его давно замочили, - говорит незнакомец. - Теперь о тебе базар веду. Собирайся, пошли.
- Куда? - спрашиваю.
- К нашему подворью, какое ты по ветру пустил.


Я, было, начал сопротивляться, но он цепко схватил
меня за шиворот и с силой выбросил во двор, как тряпку. Погнал к своему подворью.
- Становись у плетня. Я тебе дырку во лбу сделаю.
Таким гадам, как ты, нельзя жить на свете.
Встал я перед ним. Он достал пистолет и стал целиться. Я поднял глаза к небу и взмолился:
- Господи, спаси и сохрани!
Крепко закрыл глаза и стал ждать выстрела. Долго стоял в ожидании, пока не продрог. Когда открыл глаза, передо мной никого не было.

Сосед с интересом слушал деда, потом спросил:
- Дед Степан, я не пойму, сон это был или явь?
- Я и сам не знаю. В моей башке всё перепуталось. Теперь моя жизнь - сплошной дурной сон. Может, и правда было. Гляди, вон лошадиный след у хаты.
- Так это письмоносец вчера тебе пенсию привозил. Часто у тебя в голове такая путаница бывает?
- В последнее время часто. Недавно бабка Лисаветка приходила, с кулаками на меня набросилась: "куда мово деда в тридцатые годы подевал"? Откуда я знаю. Их таких много тогда было. У каждого своя планида.
- Бабка Лисаветка давно покойница, - поясняет сосед.
- Да, задержался я на этом свете, - говорит дед Степан. - Пора за гумно к бабке своей собираться.
И он показал крючковатым пальцем в сторону деревенского кладбища.

Бесплатные объявления Бутурлиновка

© 2009 - 2021 Бутурлиновка 777

X
^ Наверх