Легенды и были Бутурлиновского края.

БЕГСТВО КУПЦА

 В прошлые времена в селе Заречном жил-был купец по фамилии Патока. Он занимался торговлей кожевенными товарами и в своей слободе Бутурлиновке, и на выезде. На заработанный капитал построил себе добротный дом из красного кирпича на улице Коваливке (Попкова) недалеко от моста через Осередь. Красивый дом выделялся на фоне кособоких хат.
 Мирно текла купеческая жизнь, как воды тихой и маленькой речки. Дни проходили в хлопотах по куле-продаже товара. Радовался купец, если сделка получалась выгодной. Крутился, как белка в колесе.
 Но вот наступили в Бутурлиновке тяжёлые для деловых людей времена. После Октябрьской революции и установления советской власти у владельцев заводов и фабрик, магазинов и лавок, кабаков и прочего начали отбирать имущество, а самих хозяев ссылать туда, где Макар телят не пас, а то и расстреливать. Всё купечество было в волнении. Некоторые из них бесследно исчезли. Забеспокоилась и семья Патока.
 – Надо собираться и быстрее бежать пока не поздно, – с тревогой в голосе сказал хозяин жене, – Со дня на день чекисты нагрянут и нам хана будет.
 – Может, пронесёт, – робко ответила жена, – Не такие уж мы богатые как Шевцов, Кащенко и Кистенёв.
 – Пощады от краснопузиков не жди, – твёрдо сказал муж, – Они никого не щадят. В доме Маслюковых НКВД обосновалось, там во дворе уже расстрелы идут, а сына Кистенёва, белого офицера, под Великим догнали и расстреляли. А насчёт богатства они особо не разбираются. Видят дом хороший – значит богач. Он им нужен, чтоб голопузиков расселять.
 Купец тяжело вздохнул, посмотрел на дрожащую от страха жену, добавил:
 – Так что, дорогая, выбора у нас нету. Надо бежать и как можно скорее. Я сейчас сбегаю к знакомому извозчику и попрошу, чтоб завтра утром, затемно, приехал к нам. Пообещаю дороже заплатить.
 Жена согласно кивнула и принялась собирать узлы, ценные вещи.
 Хозяин отдельно сложил золото, серебро, другие драгоценности. Советские ассигнации, керенки, деникинки сложил в небольшой металлический сейф и под покровом ночи, с оглядкой принёс его к реке. Постоял немного в задумчивости, посмотрел по сторонам и бросил сейф в речку. Повернулся и пошёл домой.
 – Много вещей набирать не надо, – сказал он жене, вернувшись с Осереди, – возьмём самое необходимое, чтобы ни у кого не вызвать подозрений.
 Ехать они собрались к родственникам, какие жили далеко от Воронежской губернии. Там и решили переждать смутное время. План бегства был задуман давно. Рано утром, когда ещё было темно, к красному кирпичному дому возле Осереди подъехал извозчик. Хозяева присели на дорогу, помолились на образа, взяли одну иконку с собой и быстро вышли из дома. Они сели в карету, и резвый конь на большой скорости помчал их на станцию Таловую. Там они сели на поезд и уехали подальше от родных мест, где их никто не знал.
 В советские годы дом Патоки национализировали, сделали из него две коммунальные квартиры и поселили в них госслужащих. Потом стал один хозяин. Он приватизировал весь дом и стал его собственником. Всё, как говорится, вернулось на круги своя. С чем боролись, к тому же вернулись опять. Тогда зачем нужны были все эти потрясения?

ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ

 В Гражданскую войну всё было зыбко и непредсказуемо. Сегодня полк воюет на стороне белых, а завтра благодаря агитации большевиков переходит на сторону красных. Вошли в село красноармейские части, мобилизовали крестьян в свои ряды и пошли дальше воевать с неприятелем. Вслед за ними в то же село вступили белые, силой мобилизовали себе крестьян. И получалось, что один брат воевал за белых, другой – за красных, отец, не зная того, шёл против сына и наоборот. Такие были парадоксы. Сами воинские части порой перемешивались, как слоёный пирог, и не поймёшь, где свои, а где чужие.
 В любой войне для достижения цели использовали разведку, внезапное нападение, коварство, хитрость и многое другое. Не стало всё это исключением и в Гражданскую войну.
 В августе 1919 года конный корпус белоказачьего генерала Мамонтова, прорвав фронт между восьмой и девятой армиями красных у села Елань-Колено, устремился в тыл Красной Армии. Во взаимодействии с конным корпусом белых Шкуро Мамонтов намеревался взять Воронеж и идти дольше на Москву. Для Южного фронта и для всей страны создалась критическая ситуация, заволновался сам Ленин. Реввоенсовет Южного фронта отдал приказ конному корпусу Будённого, находившемуся у станицы Усть-Медведицкой, в спешном порядке двигаться в наши края, чтобы преградить путь белоказакам на Воронеж, что будёновцы и начали немедленно выполнять.
 4 октября 1919 года возле села Макогонова нынешнего Бутурлиновского района будёновцы, проявляя военную хитрость, посадили пролетавший над ними аэроплан. Лётчиком оказался белогвардеец, который летел от командующего Донской армией генерала Сидорина на связь с генералом Мамонтовым. Перехват чужого аэроплана был большой удачей красных. У лётчика, как он не сопротивлялся, вытряхнули опечатанный пакет с очень важными и секретными документами. В них будёновцы нашли сведения о расположении и численности противника, а также ближайших задачах, которые Сидорин поставил перед конным корпусом Мамонтова и Шкуро. Заполучив ценные военные сведения о группировке войск неприятеля, Будённый принял решение о внезапном нападении на конницу генерала Мамонтова. Её части располагались в районе Таловой и Новой Чиглы.
 Перед началом наступления Будённый провёл смотр воинских частей и выступил перед бойцами с напутственной речью. С этого времени началась погоня будёновцев за Мамонтовым.
 С тех пор обстановка в тех местах становится спокойнее. Возобновилось движение поездов по станции Таловой, в том числе до Бутурлиновки. Была налажена связь уездного ревкома с волостями.
 Таким образом, маленькая военная хитрость с посадкой аэроплана, переправлявшего ценные сведения, обеспечила большой успех красноармейцам в борьбе с неприятелем.

СТРАННАЯ ВСТРЕЧА

 Было это сразу после Гражданской войны. На территории нашего района продолжали скрытно бесчинствовать разномастные банды. Они убивали сельских активистов, коммунистов, комсомольцев, вредили колхозам и совхозам, разрушали хозяйство.
 В Шиповом лесу свила себе гнездо «банда зелёных». Она состояла в основном из наиболее агрессивных кулаков, кого советская власть лишила личного имущества и грозила репрессиями. Недовольные новой властью кулаки объединились, и стали бороться с ней всеми доступными им средствами. На жестокость властей они тоже отвечали жестокостью. Всё это было взаимно.
 В сёлах Приосередья гуляла в ту пору одна легенда. Как-то три комсомольца получили задание: провести скрытную разведку о месте и численности отряда бандитов, обосновавшихся в лесу. Идут молодые ребята, одетые под местных крестьян в сторону дубравы. Шагают тихо и осторожно, оглядываясь по сторонам. Боязно всем, хотя не каждый хочет признаться в этом.
 – Может, молитву за спасение души прочитаем, – говорит парень в синем потёртом костюме.
 – Ты глупее ничего не придумал, – возмутился старший группы, – Мы комсомольцы, и этим всё сказано.
 – Моя мать всегда так делала, – пытался оправдаться парень, – когда грозила опасность.
 Ребята снова пошли тихо, не разговаривая между собой, зорко вглядываясь в местность. Вдруг перед ними как из-под земли появилась фигура богообразного старичка, лицо которого трудно было запомнить из-за низко натянутого башлыка.
 – Дальше идти не надо. Там опасно, – сказал он.
 – Ты что видел бандитов? – бесцеремонно спросил старший.
 – Не видел, – робко ответил старичок, – но предчувствую беду. Мне был голос с неба.
 – Чепуха всё это, – пренебрежительно сказал старший комсомолец, – Мы в Бога не верим. Всё это бредни долгогривых попов, какие дурачат народ. Время не то.
 – Воля ваша, – тихо сказал старичок и так же быстро исчез, как и появился.
 Ребята на мгновение оказались в замешательстве. Странная встреча вызвала у них какую-то оторопь. Комсомолец в синем потрепанном костюме больше других стушевался и неожиданно заявил:
 – Вы как хотите, а я дальше не пойду. Мне показались слова старичка пророческими. Что-то тут есть.
 – Ничего тут нет, одно мракобесие, – твёрдо сказал старший группы, – Просто ты струсил, вот и всё. Можешь поворачивать оглобли. Нам такие горе-разведчики не нужны. А твоё недостойное поведение рассмотрим на комсомольской ячейке и, если надо, накажем.
 – Что хотите, то и делайте, – равнодушно ответил тот. – Мне сейчас всё равно.
 С тяжёлым сердцем в груди,  грустными думами повернул он назад и пошёл в сторону села.
 Через день изрубленные саблями тела двух комсомольцев местные жители обнаружили на опушке Шипова леса, куда и направлялись разведчики. Их останки забрали односельчане и предали земле.
 Выживший комсомолец, уже будучи стариком, рассказывал об этой трагедии своим землякам. Только никак не мог понять он, с кем тогда повстречались они на пути к трагедии. Это для него была загадка всей жизни.

  Давно всем известно, что цыгане народ кочевой. Всю жизнь кочуют они по миру, любят простор и волю. Оседлость для них, что клетка для птицы. Не могут сидеть на одном месте. Правда, надоедают иногда местным жителям попрошайничеством и ворожбою, но к этому уже привыкли  Лето для них настоящая благодать. Остановятся, бывало, у околицы села, разведут вечером костёр, наварят еды, поужинают и запоют свои весёлые песни, а то и пустятся в пляс.


 Был в Росси и правитель, который страсть как любил сеять кукурузу даже там, где она расти не может. Он и в Америку ездил, чтобы перенять там опыт выращивания высоких урожаев этой культуры. Разозлился этот правитель на цыган. Говорит, терпеть не может их паразитический образ жизни, и принял постановление о приобщении цыган к осёдлому образу жизни. Такая неудачная попытка была и до него. В 1933 году в Бутурлиновском районе по решению Воронежского облисполкома образовали посёлок под названием Новая жизнь, который находился между Озёрками и Чулком. Он входил тогда в состав Озёрского сельсовета. Поселили в нём цыган. В том посёлке создали колхоз с тем же названием. Избрали председателем своего же черноокого собрата, который был немного пограмотнее остальных.

 Сразу же выяснилось, что работали они абы как. Не нравилась им новая система. Они воротили от неё носы и не только потому, что не привыкли к колхозному труду, а ещё и оттого, что за работу не платили. Ставили только палочки за каждый рабочий день и всё. Дадут ли что в конце года на каждый трудодень – неизвестно. Тут зависело и от урожая, и от продуктивности скота. Другое дело – цыганская жизнь: пробежал по селу, собрал «дань», стащил, где что плохо лежит и всё. День прошёл и ладно, а тут бригадир каждый день надоедает с работой. Тосковали вольные люди по свободе, не покидала их мысль вернуться к прежней жизни. Вскоре такой случай представился. Уличили они своего председателя в воровстве. Возмутились до крайности. Иное дело чужак бы нашкодил, а тут свой ромалэ украл. Решили, чтобы он в наказание под свист кнутов сплясал у себя в кабинете цыганочку.


 Разъярённые чубатые мужики взяли в руки цыганские кнуты, и пошли в правление колхоза, здание которого было неказистое. Решили устроить председателю цыганскую критику, какая страшнее партийно-советской.  Сверкая агатами тёмных глаз, смуглые мужики с шумом ввалились в кабинет и без всяких вступлений засвистели кнутами. Стегали председателя по спине и ногам, бокам и заднице. Тот сначала извивался, как уж, потом выпрыгнул из окна и дал стрекоча. Угрожая ему вслед, они выгнали главу колхоза в чисто поле. Собратья предупредили его, чтобы он больше не садился в кресло, иначе засекут до смерти. Тот вскоре подал в отставку. Было это перед смой войной.

 Разочаровавшись в своём выдвиженце, пошли цыгане в соседние Озёрки просить башковитого мужика, чтобы тот согласился стать у них председателем. И хотя тот мужик оказался честнее, всё равно не нравилась цыганам колхозная жизнь. Да кому она могла понравиться, если колхозники чувствовали себя здесь рабами. Дело было не в председателе, а в созданной большевиками порочной системе.
 После войны цыганский посёлок, как его называли в народе, разбежался, исчез и колхоз. Теперь потомки тех цыган торгуют на Бутурлиновском рынке. Это им больше подходит. Ведут оседлый образ жизни без всякого принуждения и указки сверху.
 В том посёлке жили тогда и русские люди. Из их числа избирали председателей. Сразу после войны им недолго был Степан Бочарников. Его сменил Семён Казюлин, который стал последним руководителем колхоза.

Бесплатные объявления Бутурлиновка

© 2009 - 2021 Бутурлиновка 777

X
^ Наверх